Почему бедные такие бедные
Apr. 29th, 2012 08:58 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
profprDaron Acemoglu, James Robinson. Why Nations Fail: The Origins of Power, Prosperity, and Poverty
Почему одни народы богатые, а другие - бедные? Джаред Даймонд в двух своих бестселлерах ("Пушки, сталь и болезни" и "Коллапс") отвечает, из-за географической предопределенности. Изначальные условия местообитания (наличие животных, поддающихся одомашниванию и растений с крупными съедобными зернами и корнями, ранняя экспозиция широкому набору болезней, возможность миграции в пределах одной климатической зоны и т.д.), с одной стороны, и возможности для "устойчивой эксплуатации" природных ресурсов, с другой, предопределили успех европейских народов и стерли многочисленные цивилизации прошлого.
Книга задумана как критика подхода Даймонда: вся первая глава занята рассуждениями и примерами на эту тему. Например, Ногалес, разделенный на две части границей США и Мексики - как же случилось, что одна половина в десять раз беднее второй, если географически у них идентичное местоположение, ехидно и неоднократно спрашивает автор. Почему-то демагогия у меня однозначно ассоциируется с американскими консерваторами, интересно, консерваторы ли авторы.
На самом деле, согласно авторам, главное для богатства народа - как неожиданно - экономика и демократия. Общественное развитие он описывает как взаимодействие экономики и общественных институтов, которые они подразделяют на два типа - extractive and inclusive (в дальнейшем - Э. и И. ). Э. экономика подразумевает отбор результатов труда в пользу элит. Э. общественные институты позволяют участвовать в управлении только представителям элит. Типы экономики и общественных институтов самоподдерживающиеся: И. экономика, при которой трудящиеся пользуются результатами своего труда, приводит к усилению И. политических институтов (демократии), законодательно подкрепляющих такой порядок, что, в свою очередь, усиливает И. экономики. И наоборот, Э. экономика, при которой большая часть результатов труда отчуждается элитами, приводит и к усилению Э. институтов, закрепляющих такой порядок. При Э. экономике широкие массы не заинтересованы в повышении производительности труда, а элиты не заинтересованы в повышении общего благосостояния народа - и в этом состоит ответ на вопрос в заголовке.
Возникают два вопроса: во-первых, а как же стремительно богатеющий и совсем не демократический Китай? Во-вторых, если система самоподдерживающаяся, то как же происходит скачок от Э. типа экономики и политических институтов к И. типу? Как раз этому и посвящена основная часть книги.
Книга умная и очень интересная, всячески рекомендую. Что же до географической предопределенности, мне кажется, напрасно автор позиционирует свой экономико-социальный подход как альтернативу. Оба подхода отлично дополняют друг друга.
P.S. О роли демократии. Авторы считают, что инклюзивная экономика ("свободный рынок"), будучи предоставлена сама себе, имеет тенденцию мигрировать в сторону эксклюзивности (образования монополий, уничтожающих конкуренцию). Роль инлкюзивных общественных институтов состоит в управлении рынком, поддерживающим его инклюзивность.
Почему одни народы богатые, а другие - бедные? Джаред Даймонд в двух своих бестселлерах ("Пушки, сталь и болезни" и "Коллапс") отвечает, из-за географической предопределенности. Изначальные условия местообитания (наличие животных, поддающихся одомашниванию и растений с крупными съедобными зернами и корнями, ранняя экспозиция широкому набору болезней, возможность миграции в пределах одной климатической зоны и т.д.), с одной стороны, и возможности для "устойчивой эксплуатации" природных ресурсов, с другой, предопределили успех европейских народов и стерли многочисленные цивилизации прошлого.
Книга задумана как критика подхода Даймонда: вся первая глава занята рассуждениями и примерами на эту тему. Например, Ногалес, разделенный на две части границей США и Мексики - как же случилось, что одна половина в десять раз беднее второй, если географически у них идентичное местоположение, ехидно и неоднократно спрашивает автор. Почему-то демагогия у меня однозначно ассоциируется с американскими консерваторами, интересно, консерваторы ли авторы.
На самом деле, согласно авторам, главное для богатства народа - как неожиданно - экономика и демократия. Общественное развитие он описывает как взаимодействие экономики и общественных институтов, которые они подразделяют на два типа - extractive and inclusive (в дальнейшем - Э. и И. ). Э. экономика подразумевает отбор результатов труда в пользу элит. Э. общественные институты позволяют участвовать в управлении только представителям элит. Типы экономики и общественных институтов самоподдерживающиеся: И. экономика, при которой трудящиеся пользуются результатами своего труда, приводит к усилению И. политических институтов (демократии), законодательно подкрепляющих такой порядок, что, в свою очередь, усиливает И. экономики. И наоборот, Э. экономика, при которой большая часть результатов труда отчуждается элитами, приводит и к усилению Э. институтов, закрепляющих такой порядок. При Э. экономике широкие массы не заинтересованы в повышении производительности труда, а элиты не заинтересованы в повышении общего благосостояния народа - и в этом состоит ответ на вопрос в заголовке.
Возникают два вопроса: во-первых, а как же стремительно богатеющий и совсем не демократический Китай? Во-вторых, если система самоподдерживающаяся, то как же происходит скачок от Э. типа экономики и политических институтов к И. типу? Как раз этому и посвящена основная часть книги.
Книга умная и очень интересная, всячески рекомендую. Что же до географической предопределенности, мне кажется, напрасно автор позиционирует свой экономико-социальный подход как альтернативу. Оба подхода отлично дополняют друг друга.
P.S. О роли демократии. Авторы считают, что инклюзивная экономика ("свободный рынок"), будучи предоставлена сама себе, имеет тенденцию мигрировать в сторону эксклюзивности (образования монополий, уничтожающих конкуренцию). Роль инлкюзивных общественных институтов состоит в управлении рынком, поддерживающим его инклюзивность.
